Яндекс.Метрика

В.В. Ромоданова: «ДО СУДА ДЕЛО

В.В. Ромоданова: «ДО СУДА ДЕЛО НИКОГДА НЕ ДОХОДИЛО»

Человека, который всю свою жизнь проработал на одном месте, еще поискать надо. Да еще на таком месте! Женщину из «Афони» помните, которой Куравлев говорит: «Сорок лет!!! Да ты на себя в зеркало-то посмотри! Да тебе в жизни больше 26-ти не дашь…»? Ее еще Талызина играет.
Вот такая работа у Ромодановой Веры Владимировны — трубы проверять, заявки оформлять, недовольных выслушивать, с жалобами жильцов разбираться и т.д. и т.п. Как по мне — с ума сойти можно. Я пришла к Вере Владимировне в кабинет, стали мы с ней разговаривать, да куда там! Невозможно. Сначала позвонила бабушка — ей холодно в квартире, потом позвонил дедушка — ему жарко. Потом еще кто-то звонил без конца — то сантехников просят, то электриков, то дверь открыть, то дверь закрыть, то трубочисты нужны, то из окна дует, то кошки в подъезде гадят… «И такая дребедень целый день» — сказала бы я, если была бы Чуковским. Ну, не дребедень, конечно — нужная профессия у Веры Владимировны: инженер по жилому фонду. Как начала она в ЖКХ работать юной девушкой, так по сей день. 40 лет на посту! Меня эта цифра шокировала. «Как 40 лет? Да вам самой больше сорока пяти не дашь!» — говорю правду. Не знаю, в чем тут секрет. Может, в том, что по-доброму к людям относится, и они к ней так же. «Вера Владимировна, помогите! — вваливается в кабинет пожилая женщина. — Что мне делать? Я одну старушку приютила, ее сын из дома выгнал. Некуда ей идти. Как мне дальше быть?» Тут я узнала, что один кимряк выгнал свою мать из квартиры, потому что квартира маленькая. Я спросила: «А эта старушка нормальная, не пьет?» Нет, мне отвечают, чистенькая такая бабушка, хорошая. А вот сын негодяй. Судился с ней, хотел выписать, но суд ему отказал. «Что делать, Вера Владимировна? Можно ее на очередь поставить на квартиру?» Вера Владимировна посоветовала обратиться в Администрацию города с этим вопросом. Может, найдут какой-то угол. А может, и на очередь поставят. Ну, вы понимаете… старенькая бабушка. Такие бывают дети. Потом еще одна женщина пришла — со своей болью. «Детей нарожала дочка моя- она рассказывает, — сама не работает, все ко мне ходят есть, я так устала! Пришла вот заявку подать на прочистку вентканалов у дочки в квартире». И долго еще женщина кручинилась о своей жизни — дочку ругала… Вера Владимировна всех слушает, слушает, ну и я тоже. Однако я-то сейчас уйду, а она дальше будет людей успокаивать. Всем нам — когда плохо — это надо, всем нужен человек, который выслушает. В КДЕЗе я такого человека встретила. Начни я ей сейчас рассказывать о своих личных проблемах — она и меня успокоит. Мне так показалось. Такой человек.
Потом еще мужчина из Савелово пришел, хочу, говорит, повнимательнее прочитать договор, который я вчера подписал. «По квартирам ходили, подписывали договора, я с работы был, уставший, не мог толком прочитать, пришел специально для этого». Я, честно, удивилась. Какие люди неравнодушные у нас стали. И это хорошо.
В общем, я только два часа в КДЕЗе побыла у Ромодановой в кабинете, и очень захотелось поскорее уйти. Потому что эти жилищно-коммунальные проблемы никогда не кончатся. И лучше, чем Вера Владимировна, их в городе, по-моему, никто не знает. Каждый дом, каждую квартиру. Даже так — она большинство жителей знает по имени-отчеству. 40 лет! А вы говорите, новые управляющие компании… Куда там.

«Красоту надо с умом наводить»
Вообще-то темой нашей беседы с Верой Владимировной была ответственность жильцов при ремонте в квартире. Оказывается, раньше, при советской власти, было проще — люди писали заявление на замену стояка, сантехники приходили, меняли. Стояки были открыты, никто их не замуровывал. «Теперь все делают евроремонты, красоту наводят, ну, так красоту надо с умом наводить, а то стояки гипсокартоном или кафелем закроют, потом трубы начинают течь, а хозяева квартиры даже не знают об этом», — говорит Вера Владимировна. Когда нижние соседи шум поднимают, тогда только все выясняется. Иногда — не сразу. Где течет? А шут его знает. Доступа-то нет. Еще и ругаться начинают хозяева — не дадим, говорят, красоту рушить.
«Вот на Гагарина, 6, — рассказывает Вера Владимировна, — дом старый, стояк смежный — не два стояка, а один — и проходит он в одной квартире. У соседей нет воды, а хозяева квартиры со стояком не дают его осмотреть. Две недели шли переговоры. Уперлись — нет, и все. Дело дошло до предписания». — «А что это, предписание?» — «Это письменное уведомление о предоставлении доступа. Только после того, как мы сказали, что готовим предписание, нам разрешили обследовать стояк. Оказалось, попала окалина в трубу. Ее удалили, и проблема решилась. Или вот на Лоткова, 10. Люди жалуются, плохой напор воды. В подвале вентеля заменили, врезки прочистили, все бесполезно. Оказалось, течет стояк на третьем этаже. А там гипсокартон. Не дадим, и все. Всё та же история — две недели просили, потом пригрозили предписанием, согласились. На Лоткова, 12 между этажами текло, 10 квартир две недели сидели без отопления, потому что женщина говорит — у меня потолок новый, нельзя его трогать. Пришлось составлять акт. Пустила в тот же день. Кстати, потолок не пострадал, все сделали очень аккуратно, никаких претензий не было. На Кирова, 61 на пятом этаже тоже к стояку не пускали. А по Кропоткина,16 там вообще женщина жалобами всех замучила, писала во все инстанции. Стали разбираться. Выяснилось, что при ремонте квартиры циркуляционную линию пропустили под полом и замуровали. Вручили предписание о предоставлении доступа. Молчание с тех пор. На Гагарина, 10 тоже давали предписание. «А после предписания что, суд?» — «Если люди все равно отказываются, тогда суд. Но до этого дело редко доходит, на моем участке такого не было ни разу. Удается по-мирному договариваться».
– Вера Владимировна, значит, стояки закрывать нельзя. А как быть? С ними же неуютно.
– Сейчас в магазинах продается специальная обшивка для стояков, где предусмотрен доступ к коммуникациям, типа люка. Это не так дорого стоит, просто, может, люди не знают. Понятно, что все хотят навести уют, закрыть трубы, но только надо учитывать, что стояк — это не собственность хозяев квартиры, а общая собственность, то есть всех жителей дома. Поэтому стояки и подводки к батареям обслуживаем мы.
– Какие еще проблемы возникают при обслуживании домов?
– Опять же, когда люди делают ремонт, бывает, нанимают шабашников. А там уж как повезет. Сколько раз такое было — вроде все нормально, нигде не течет, а напора нет, или батареи плохо греют. Пишут жалобы, мы начинаем обследовать, выясняется, что или заужен диаметр труб, или убраны перемычки, или установлены дополнительные регистры. Такое было на Титова, 18, на Урицкого, 32. Прошлой зимой на Володарского, 53 весь стояк — ванна и кухня — остался без тепла. Мы слесарей гоняли- гоняли туда, ничего не могли понять. В итоге оказалось, что там в одной из квартир шабашники делали ремонт, поставили на полотенцесушитель вентель, забыли его открыть и зашили панелями.
– Вы хотите сказать, что лучше к вашим специалистам обращаться?
– — Хотя бы консультироваться с нашими специалистами. Или приглашать на приемку работ. Чтобы потом и нам, и самим жителям было меньше проблем. А вообще да, хочу сказать, что расценки примерно по городу одинаковые, но наши специалисты хотя бы знают каждый дом и дают гарантию на свою работу. А уж выбор за жителями.
– То есть у вас хорошие специалисты?
– У нас непосредственно в КДЕЗе сантехники не работают, у нас есть партнеры, которым мы доверяем. Про всех не могу сказать, но вот Юрий Стогов, Сергей Кольцов, Саша Рожков — хорошие специалисты, они выручают в любое время суток.
– Вера Владимировна, у вас есть свой участок. Это какие дома?
– У меня 90 домов. Это Микрорайон, Совхоз им. Калинина, Набережная Фадеева, улица Володарского, улица Кирова — до Урицкого, 42.
– Кроме вас, еще сколько инженеров в КДЕЗе?
– Еще три человека. На кимрской стороне еще Лидия Тувалова, а на Савеловской — Ольга Башашина и Елена Белова.
– И все люди вас знают?
– Конечно. Мы же каждый день на участке. В каждом доме есть стенд, где вся информация, все контакты. Правда, некоторые стенды вандалы разбили, но все равно люди нас знают. Каждую весну и осень мы проводим осмотр жилого фонда. Если выявляются какие-то проблемы, выносим их на общее собрание. Поэтому как же люди нас не знают? И приходят, и звонят.
– Активные то есть люди?
– Да, сейчас люди стали активнее. Практически в каждом доме есть группа активистов, жители обращаются к ним, а они уже — к нам. В советское время такого не было. Тогда было проще работать, потому что люди были добрее, они были открыты, в любую квартиру можно было войти, сейчас нет, сейчас люди очень закрытые. Но зато сейчас появились активисты. Через них мы узнаем, какому дому что надо — кому окна поменять, кому почтовые ящики, кто захотел уборку подъездов, кто дворника. Эти вопросы мы выносим на общее собрание.
– Связь налажена.
– Налажена. Я что хочу сказать жителям. Понимаю, что сейчас всем живется не просто, но давайте будем беречь свои нервы, свое здоровье. Я вас уверяю, всегда можно по-мирному договориться, все же люди. Все живем в одном городе, хотим его сделать лучше. Не надо ругаться, надо понимать друг друга. Во всяком случае, со своей стороны мы всегда стараемся это делать.
– — Спасибо, Вера Владимировна. Желаю успехов в работе вам и всему вашему коллективу.

Ирина КушматоваВ.В. Ромоданова: «ДО СУДА ДЕЛО

8 Нравится

816 просмотров

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *